![](/ru/ncommon/contents/japan-topics/2527393/2527393.jpg)
Люди с татуировками на спине: жизнь тех, кто порвал с якудза
Перегибы в искоренении якудзы: люди, которым «некуда податься», и «бандиты без правил и чести»: беседуют бывшие члены якудзы, юридический писарь Комура Рюити и адвокат Морохаси Ёситомо (часть 2)
Общество- English
- 日本語
- 简体字
- 繁體字
- Français
- Español
- العربية
- Русский
Заучивание гражданского кодекса наизусть в одиночной камере: «А больше ничего и не оставалось»
– В первой части беседы мы говорили о прошлом, в котором вы были членами якудзы. Что послужило толчком к началу учебы для сдачи квалификационных экзаменов?
Морохаси: В 2005 году меня выгнали из группировки, в которой я состоял, из-за наркотической зависимости. Меня принудительно лечили в психиатрической клинике, а потом арестовали. И вот пока я был под арестом, мать принесла мне книгу адвоката Охиры Мицуё под названием «Поэтому выживи и ты». Адвокат Охира, в прошлом жена главы клана якудзы, выдержала экзамен на юриста и стала адвокатом. Мне захотелось тоже стать адвокатом, как это смогла сделать Охира. Тогда я начал учиться, рассчитывая получить квалификацию «Распорядитель сделок с жилой недвижимостью», но в качестве главной цели я наметил для себя выдержать гораздо более сложный экзамен на юриста, поэтому стал вкладывать в эту учебу много сил.
Комура: В 38-летнем возрасте в баре по соседству у меня произошла стычка с полицейским, я получил приговор за препятствование исполнению служебных обязанностей общественному служащему и отправился отбывать срок в Хиросимскую тюрьму. Тогда я считал сорокалетие важной вехой в жизни, а поскольку все, что я делал до тех пор, не принесло никаких плодов, мне подумалось, что, пусть и несколько раньше сорокалетия, но в жизни придется что-то менять. Поразмыслив, что для этого можно делать в тюрьме, я понял, что нет иных занятий, кроме учебы. Я с самого начала ставил целью выдержать экзамен на юриста. Но поскольку наказания начиная с лишения свободы являются основанием для дисквалификации, возможности стать адвокатом у меня уже не было. Поэтому я решил попытаться стать юридическим писарем.
Беседа с Морохаси Ёситомо (слева) и Комурой Рюити
– У вас, господин Комура, не было возможности заниматься в переполненной общей камере, и поэтому вы пошли на отчаянный поступок: оказали сопротивление охранникам, чтобы в порядке наказания попасть в одиночную камеру. А там зернышками риса наклеивали бумагу с подготовленным текстом для заучивания там, где ее охранникам не видно, и учили по ней наизусть положения гражданского кодекса. Просто поразительное упорство.
Комура: У меня просто другого выбора не было. Иначе в тюрьме вообще ничего не сделать, только бесполезно время проводить.
Морохаси: На мой взгляд, поразительно, какой долгосрочной стратегией Комура руководствуется в своих действиях. Ведь обычно членов якудзы учат не думать о собственных выгодах и потерях.
Комура: Я очень много думал на этот счет. И законы мне в принципе были очень интересны. Еще примерно с 20-летнего возраста я самостоятельно в них разбирался для того, чтобы, скажем, самому заниматься отправкой предметов с описью, вопросами ареста имущества и многим другим. Вот и в тюрьму я захватил с собой сборник шести основных гражданских законов, а также Закон о содержании в местах лишения свободы.
«Представлял лица тех, кто порадуется моей неудаче, и это меня подстегивало»
– И тем не менее, вам, господин Комура, понадобилось 8 лет, а господину Морохаси – 7 лет для того, чтобы наконец успешно выдержать заветный экзамен. Безусловно, в окружении многие относились к вашей учебе критически. Желания бросить не возникало?
Комура: Меня переполняла, как бы это сказать, какая-то полная уверенность в себе без особых оснований. Окончил всего лишь неполную среднюю школу, и поскольку ни в полной средней школе, ни в университете не учился, закон пришлось изучать далеко не с младых ногтей. Но раз другие – такие же люди, как и я, это делают, то я был уверен, что это и мне по силам, если только заниматься всерьез.
Окружающие смущенно говорили: «Это чересчур сложно, лучше, конечно, отступиться», а внутренний голос мне в такие моменты заявлял: «Да что он за глупости говорит?» А если бы я и в самом деле бросил, то эти же люди мне бы заявляли: «Вот видишь, мы же говорили!» Этого очень не хотелось, и я наперекор открыто твердил, что продолжаю заниматься. Дескать, «Нет тут ничего невозможного, и нечего меня пугать». В конечном счете, теперь все это – предмет моей личной гордости.
Морохаси: У меня тоже настрой был в чем-то похожий. Когда я представлял лица тех, кто готов порадоваться моей неудаче, это меня подстегивало. И совсем не важно, состоял ты в якудзе, или нет, – это, скорее, такой бойцовский дух.
– Насколько изменилась жизнь после получения квалификации?
Комура: Очень большой переменой стало то, что постепенно я стал способен заниматься вещами, которыми занимался в прошлом с «подпольной» стороны, только теперь по-настоящему – скажем, работать с исками о возврате переплат тем, кто задолжал организациям потребительского финансирования. А поскольку я выбрал это делом своей жизни, путь мой теперь прям, и понимание этого придает стойкости. Возраста выхода на пенсию в этой работе нет, так что буду делать ее, сколько сил хватать будет.
Морохаси: Оглядываясь вокруг, я вижу, что даже порвав с якудзой и темными делами, полностью отмыться от криминального мира очень и очень трудно. Багаж прошлого не дает возможности устроиться на хорошую работу с приличным заработком, и таким людям свойственно оказываться где-то в «серой зоне» в шаге от преступности. И в этом плане квалификация может стать для тебя очень мощным оружием. В моем случае очень важную роль сыграло то, что нашлись люди, которые протянули мне руку и помогли в прохождении регистрации в качестве адвоката, мне служит опорой понимание того, что этих людей ни в коем случае нельзя подвести, предать, так что я ни за что не протяну руку к наркотикам и не позволю себе потерять полученное звание.
Якудза из кинофильмов – вымысел? Реалии – старение и нищета
– Если говорить об опыте прошлого как помехе нормальной жизни, в чем именно прошлое члена якудзы создает ограничения?
Комура: Хоть и редко такое случается, но вот в прошлом году, к примеру, хотел у одного из столичных автодилеров приобрести импортный автомобиль, уже предварительную смету получил, а когда пришел в магазин, чтобы машину посмотреть, там мне вдруг говорят: «К сожалению, вам мы автомобиль продать не можем». Видимо, в интернете мое прошлое проверили. Несмотря на то, что с якудзой я порвал более 15 лет назад, в такие ситуации до сих пор случается попадать.
Во многих муниципалитетах в местных антикриминальных уставах (уставах об искоренении организованных преступных объединений) содержится так называемое «правило пяти лет после членства в преступном сообществе». Под него подпадают лица, у которых после ликвидации группировки, в которой они состояли, не прошло пяти лет, однако в реальности и по прошествии пятилетнего срока такому человеку невозможно ни счет в банке открыть, ни машину купить.
Морохаси: Уже примерно больше двадцати лет назад местные власти стали принимать антикриминальные уставы, и с тех пор тенденция к полному исключению якудзы из жизни общества развивалась стремительными темпами. Если действовавший до тех пор Закон о борьбе с организованными преступными объединениями был направлен на борьбу непосредственно с якудзой, то местные антикриминальные уставы нацелены на борьбу даже с теми, кто имел контакты с якудзой. И эти меры оказались слишком сильными.
Комура: Есть примеры, когда только за то, что президент фирмы пообедал в компании с кем-нибудь из якудзы, его признавали «состоящим в тесных отношениях», после чего замораживали банковские счета, фирма разорялась, а десятки ее работников вместе со своими семьями лишались средств к существованию.
Морохаси: Полагаю, что мы еще столкнемся с ситуациями, когда дети будут подвергаться дискриминации за то, что их родители были членами якудзы. К примеру, в духе «не вступай в брак с этим человеком – у него отец был из якудзы». Даже если человек порвал с миром якудзы и стал «бывшим», на его детей неминуемо вешают ярлык «дети бывшего члена якудзы».
Комура: Перегибы в борьбе с организованной преступностью никому счастья не принесут. Всем не терпится покончить с якудзой, но никто не желает думать о том, как быть с людьми после ликвидации якудзы. Пришли времена, когда жить в качестве члена якудзы все труднее, соответственно, растет число тех, кто порывает с миром якудзы, но после этого разрыва человеку оказывается некуда идти, а вернуться назад он тоже не может, и места ему нет нигде. Если и пять, и десять лет спустя человек даже счет в банке открыть не имеет возможности, то ему просто не выжить. В такой ситуации необходимость как-то себя прокормить будет неминуемо толкать к совершению дурных поступков.
Результатом становится появление криминальных объединений в «серой зоне» – бандитов гораздо хуже якудзы. У них нет никаких правил и кодексов. Они находят друг друга в интернете, собираются прямо на месте преступления, грабят, людей убивают. Самое страшное – когда любители в банды сбиваются.
Морохаси: Якудза, как бы то ни было, но все-таки в открытую держали офисы, действовали под вывеской, а когда преступный элемент объединяется в команды где-то в невидимой «серой зоне» – они ничем не отличаются от той мафии, что существует за рубежом.
Я занимаюсь поддержкой тех, кто хочет порвать с якудзой, и когда меня спрашивают, что лучше – оставаться членом якудзы или оказаться в «серой зоне», я говорю, что из якудзы нужно уходить обязательно, хотя бы и в «серую зону». Для общества в целом простой бандитизм еще хуже, чем якудза, но когда задумываешься о жизни конкретного человека, то принадлежность к якудзе ставит в слишком невыгодное положение.
По моему мнению, цель покончить с преступными объединениями во многом уже достигается. В нынешние преступные объединения, в особенности, в больших городах, перестает приходить молодежь, и по большей части их составляют люди в возрасте за 50. По мере дальнейшего старения все больше членов якудзы, по всей вероятности, будут скатываться в нищету. Крутая якудза, какой ее изображают в зарубежных фильмах – это скорее пустая выдумка.
Теперь от нас требуется сделать следующий шаг: создать механизм адаптации людей, которые порвали с миром якудзы, а также их семей, и перейти к оказанию им спасительной помощи. Но политикам и СМИ вопрос о защите прав столь немногочисленного меньшинства не слишком интересен. Полагаю, что все-таки очень важна роль правосудия.
Сцена из романа «Речные заводи» (слева, Морохаси), и демон Хання (Комура)
Подготовка материала и текст: Мори Кадзуо, Коидзуми Кохэй, редакция POWER NEWS.
Фотографии: Игасаки Синобу